Роль «сисек» от Средневековья до Империализма

<< Часть третья

Сиськи в культуре человечества (Часть четвертая)

В античный период «сиськи» несли две культурные функции:

  • Изображение красоты женского тела в скульптуре и живописи, в эротическом авантюрном романе, и в любовной лирике.
  • Отражение классовых противоречий в античном обществе через разницу идеалов женской красоты в разных социальных слоях.

После заката античных цивилизаций, «тема сисек» приобрела третью функцию:

  • 3. Демонстрацию уровня несвободы в общественном сознании, степени психофизической деградации и меры массовых социальных фобий.

В связи с антисексуальным характером ортодоксальной христианства (ставшего государственной идеологией средневековой Европы) традиция художественного раскрытия темы «сисек» была утрачена. В искусстве средневековья натуралистичность «сисек» отсутствует вообще. В литературе ее вытесняют уродливые иносказания.

Все описания «сисек» в литературе того периода, носят низкохудожественный, негативно-морализаторский оттенок. Для церкви, натурализм и сексуальность являлись «грехом», а «сиськи» символизировали орудие дьявола и препятствие на пути к «вечному спасению».

В изобразительном искусстве господствуют жуткие образы, по одному виду которых можно ставить диагноз: рахит и дистрофия. Формированию этого образа способствовала не только церковная идеология презрения ко всему естественному и телесному, но и деградация общества, сопровождаемая ухудшением питания, исчезновением медицины и санитарии, а также культом психофизических патологий (считавшихся признаком аскетической «святости»). Бледная, худая женщина чахоточного вида с узкими плечами, рахитичным лбом и впалой грудью, стала нормой для средневекового города. В аристократических домах Испании девочкам привязывали на грудь тяжелые пластины, чтобы «сиськи» оставалась в зачаточном состоянии. В зрелом возрасте женщины, чтобы скрыть «сиськи», затягивали грудь в жесткие корсеты, что, наряду с пренебрежением личной гигиеной (водой грехов не смоешь), приводило к разнообразным патологиям.

Сексуально привлекательные женщины считались подозрительными на «ведьмовство». Из всей средневековой графики, более-менее нормально сложенных женщин можно увидеть только на картинах, изображающих «ведьм». Сюжеты не отличаются разнообразием: Молодые женщины или колдуют, или занимаются сексом с вымышленными чудовищами, или подвергаются пыткам со стороны реальных чудовищ — чиновников христианской церкви. «Ведьмами» в основном оказывались крестьянки – они росли вдали от центров увечной средневековой культуры и иногда сохраняли нормальные физические данные. Но о средневековом крестьянском идеале красоты мы данных не имеем, поскольку писать об этом было некому: грамотность вне церкви считалась таким же грехом, как и красота.

В эпоху Ренессанса диктат церкви ослаб и интерес к «сиськам» вновь вырос. Без «сисек» немыслимо изобразительное искусство этого периода. Как будто компенсируя запрет на эту тему, действовавший тысячу лет, художники Ренессанса начинают изображать женщин с другой патологией – гипертрофированными «сиськами».
К данному идеалу стремились и в реальной жизни, так что женщины раскармливались до болезненного ожирения. Такая мода существовала и в эпоху Просвещения, и закончилась лишь в XX веке. При этом христианские запреты продолжали все-таки довлеть над обществом, так что в литературе «сиськи» практически отсутствовали и даже авантюрные любовные романы Ренессанса (таких авторов, как Бокаччо и Маргарита Наваррская) не раскрывают эту тему. «Сиськи» в художественных описаниях остаются слабо очерченным, нефункциональным объектом.

Эпоха Романтизма (XIX – начало XX), совпавшая с эпохой возникновения финансовой олигархии (империализм по В.И.Ленину) демонстрирует действие диалектического закона отрицания отрицания. Пышность женского тела, в свое время возникшая, как отрицание средневековой дистрофии (в свою очередь отрицавшей античное здоровье), само подверглось отрицанию. В элитарную моду вошел образ малокровной, болезненно-худой женщины. Дюма-сын писал, что в парижских салонах туберкулез считался болезнью элиты. Идеалом обхвата талии стало 55 сантиметров, а идеалом «сисек» – почти полная их незаметность.

Пишут, что в 1859 году после бала скончалась женщина 23 лет — она затянула корсет так, что три ребра вонзились ей в печень. К концу XIX века все это усугубилось модой на «восточную» хрупкость (по образцу девушек из семей китайских мандаринов): удлиненный торс без признаков груди, узкие плечи, тонкие ножки. Можно сказать, что в эту эпоху с элитарным идеалом произошло то же самое, что и в Египте в эпоху Нефертити. Класс олигархов и обслуживающий его бомонд создали предельно противоестественную моду, чтобы физически отличить себя от угнетенных классов.

Продолжение: Сиськи в культуре человечества. Часть пятая.

comments powered by HyperComments